Танк «Борец за свободу тов. Ленин». 1920

Танк «Борец за свободу тов. Ленин» - первенец отечественного танкостроения. 1920

Первые танки Рено ФТ-17 (Renault FT-17) прибыли в Россию 12 декабря 1918 года. В этот день в Одессе выгрузились с транспортных судов на берег 20 танков из состава 3-й роты 303-го полка штурмовой артиллерии французской армии, прибывшие вместе с частями французской и греческой пехоты. 18 марта 1919 года под станцией Березовкой невдалеке от Одессы бригада комбрига Григорьева из состава 2-й Украинской Советской армии атаковала греко-французские части. Противник был выбит с передовых позиций и, растерявшись, бежал в полном беспорядке. В течение нескольких минут красноармейцам досталось много трофеев: около ста пулемётов, четыре орудия, из них два дальнобойных, масса снаряжения, семь паровозов, пять эшелонов, бронированный поезд, четыре танка и два штаба - греческий и французский.

Из четырёх захваченных танков, идентифицированных в документах армии, как танки «системы Реналт», полностью исправными были только два. Интересно, что добыча этих трофеев стала для красноармейцев неожиданностью не меньшей, чем само появление этих танков на поле боя. Обращение с трофеями требовало соответствующей подготовки, и попытки бойцов сразу же применить свежезахваченные танки в бою не увенчалась успехом. В итоге три танка из четырёх были отправлены в Харьков. Четвёртый танк командование армии решило отправить в Москву в качестве подарка В.И. Ленину на День всемирной солидарности трудящихся - 1 мая.

В апреле 1919 года трофейный танк прибыл в Москву. В.И. Ленин отнёсся к трофею с большим интересом. Он задал присутствовавшим на показе военным специалистам массу вопросов о конструкции и боевой эффективности этого оружия. Изучение и опыт эксплуатации захваченных под Одессой Рено ФТ-17 подтолкнули советское правительство к решению о начале производства в РСФСР собственных танков. С этой целью 10 августа 1919 года совместным решением Совнаркома и Совета военной промышленности завод «Красное Сормово» был определён в качестве специализированного предприятия для изготовления танков. Броню предполагалось поставлять с Ижорского завода, вооружение - с Путиловского, двигатели - с завода АМО. В качестве «образца для подражания» было решено отправить на Сормовский завод трофейный танк.

Руководство и рабочие Сормовского завода восприняли это решение с воодушевлением, и 22 августа коллегия правления завода взяла на себя обязательство изготовить первый танк через девять месяцев, то есть к лету 1920-го, а к концу того же года сдать заказчику полностью первые пятнадцать танков в составе пяти боевых единиц (по 1 пушечному и 2 пулеметных танка каждая). Правда, уяснив ситуацию, завод сдвинул срок сдачи первого танка на 1 октября 1920 года.

Эталонный танк прибыл на завод 29 сентября 1919 года «в трёх крытых вагонах в разобранном виде». Осмотр присланного Москвой образца обескуражил заводчан. Мало того, что танк прибыл без каких бы то ни было документов и спецификаций - сам танк доехал до завода «не целиком». Часть деталей попросту отсутствовала. Причём помимо деталей подвески и корпуса танка отсутствовали и такие важные элементы конструкции, как коробка передач, что сулило заводу колоссальные трудности.

И.И. Волков, один из инженеров Сормовского завода, принимавших участие в проектировании первого советского танка, впоследствии вспоминал: «Приступать к строительству танков приходилось в исключительно трудных условиях. В стране разруха. Необходимой техники нет. Что и говорить, было над чем поломать голову. Однако вера Ленина в рабочего человека вдохновляла сормовцев…»

К нам на завод был прислан легкий танк «Рено», захваченный в боях на Южном фронте. Вот, говорят, вам образец. Делайте. А «образец» этот больше походил на груду металла, чем на настоящий танк. В нём отсутствовали важнейшие узлы. Не было мотора, коробки передач, множества других ценных деталей. Но унывать было некогда. В два месяца нужно было изготовить техническую документацию…

Из воспоминаний помощника заведующего Главного технического бюро завода в 1919 году Н.И. Хрулева: «… Меня позвали к директору. Он сказал: будешь строить танки. Я опешил: я никогда и близко не видел танка. - Ничего, научишься, - ответил директор… Весь Сормовский завод в твоём распоряжении, кто тебе нужен, того и бери. Также тебе поручаю контроль за изготовлением танков в заводе и сдачу их Центроброни…Время было военное, не до споров. Мы взялись за дело…»

Работы по изготовлению чертежей были поручено главному техническому бюро. Для изучения танка и изготовления рабочих чертежей машины на заводе приказом по Центроброни была организована особая бригада конструкторов в составе инженеров Н.И. Хрулева, помощни­ка заведующего главным техническим бюро. В группу вошли К.Г. Крылов, К.И. Сафонов, А.В. Бояркин, В.А. Московкин, А.Е. Басов, К.А. Бердышев, Г.А. Золотухин, П.И. Салтанов, М.И. Мещанинов, А.В. Витте, Б.Г. Филиппов и В.А. Курицын. Работа по проектированию первого отечественного танка началась 12 октября 1919 года. Сроки на его создание отводились весьма жёсткие.

По тому времени Сормовский за­вод был оснащён первоклассными лабораториями для исследования свойств и качеств металла. Сормов­ские сталевары давали металл, по качеству превосходивший лучшие заграничные сорта. В условиях граж­данской войны многие материалы, казалось, достать было невозможно, но сормовичи с честью справились с поставленной задачей.

С октября по декабрь 1919 года спецбригада конструкторов выполнила около 130 чертежей узлов и агрегатов танка. Чертежи были сданы в рекордный срок - до 1 января 1920 года! Понача­лу модель танка в натуральную вели­чину была выполнена из дерева - так легче было подгонять детали. Группа Хрулёва работала по две смены, и по распоряжению заводоуравления им выдавали дополнительное питание - по куску хлеба и миске супа из воблы или селёдки. Как вспоминал К.А. Бердышев, за досрочное изготов­ление чертежей конструкторам и чер­тёжникам выдали премию - по отрезу мешковины на костюм: «Оборвались мы страшно. Спецовок не было, и нам приходилось ползать по танку и под танком в своей одежде».

1 ноября 1919 года в целях координации действий заводов-изготовителей агрегатов танка, при Совете военной промышленности была создана специальная комиссия.

В конце 1919 года инженер Ф.И. Нефёдов разработал маршрутную технологию изготовления танка. Тогда же завод приступил к непосредственному изготовлению деталей танков, хотя окончательно маршрутная технология была утверждена только в марте-апреле 1920 года.

Общее руководство работами по проектированию и изготовлению танков осуществляло Броневое управление главного военно-инженерного управления, являвшееся заказчиком работ. На заводе за работами наблюдал комиссар Центроброни И.Х. Гаугель, который, правда, имел склонность решать возникающие в ходе работ проблемы при помощи ненормативной лексики и личного «маузера».

Вот что пишет о «стиле руко­водства» комиссара Центроброни Н.И. Хрулёв: «И.Х. Гаугель ходил, воо­руженный двумя-тремя револьверами, и если находил что-нибудь не так, тут же вынимал один из них и говорил: «Слышь, ты чего тут дуришь? Смотри, чтоб завтра было готово!...»

- Но нельзя не признать, - отме­чает Л.И. Черенков, - его высокие организаторские способности. Это была личность неординарная. Он умел не только револьвером разма­хивать. Гаугель обеспечивал свое­временную доставку комплектовки из цехов завода, и также с заводов Питера и Москвы. Для рабочих, за­нятых на строительстве танков, он организовал особый режим труда и отдыха, усиленное питание.

Первый танк решено было пост­роить через 4 месяца со дня сдачи чертежей. Производство деталей началось с 1 февраля 1920 года. Танки собирали в дизельном (пушечном) цехе сормовского завода. Сборка машин выполнялась в тесном взаимодействии с другими предприятиями - Ижорский завод поставлял броневые катаные листы, завод АМО - двигатели.

«Трудное для того времени работа по шлицовке валов и шестерён была разрешена успешно. При остром недостатке продовольствия работали день и ночь. Много было трудностей, но совместно с работниками цехов, они разрешались быстро на ходу», - вспоминают ветераны завода.

В помощь им с Ижорского завода, который должен был изготавливать броневые корпуса для танков, была направлена «группа брони» в количестве четырёх инженеров под руководством инженера-технолога Артемьева. Задача по разработке моторно-трансмиссионной группы была возложена на завод АМО в Москве. Ему было поручено «подогнать» двигатель «Фиат», под габариты двигателя, стоявшего на эталонном танке Рено ФТ-17, для изготовления которого у завода имелась соответствующая оснастка. Так же в помощь приехали два француза - инженеры Дем и Розье, ранее работавшие на заводах «Рено» и сочувствовавшие советской власти.

Работа инженеров осложнялась тем, что недостающие узлы и агрегаты (то ли они были потеряны в бою, то ли повреждены при транспортировке) требовалось восстановить практически с нуля. Недостаток материала и отсутствие потребного оборудования заменяли рабочая смекалка и мозолистые руки. В целом «Рено-русский» почти полностью сохранил конструкцию своего прототипа и представлял собой одноба­шенный лёгкий танк классической компоновки с противо­пульным бронированием. Но копирование не было слепым.

Сормовские конструкторы, в ходе проектирования и сборки, не только сумели восстано­вить недостающие детали, но и внесли немало усовершенствований. «Рено-русский» по своим характеристикам не уступал французскому прото­типу, а по отдельным показателям, таким как максимальная скорость и бронирование, даже пре­восходил его. Танк имел хорошую опорную и профильную проходимость благодаря установке в кормовой части съём­ного кронштейна («хвоста»).

По свидетельству инженера Б.П. Русейкина, на четы­рёх ступенях танк имел скорости: 1,72 км, 3,48 км, 5,7 км, 8,8 км. Полный вес танка достигал 6,2 тонны, в боевом по­рядке - 7 тонн. Была повышена огневая мощь боевой машины. Все танки были вооружены пушками Гочкиса калибром 37 мм (запас снарядов 250 штук), десять танков – пушками и пулемётами Гочкиса (калибр 8 мм). «Рено-русский» стал первым в мире танком, оснащённым смешанным пушечно-пуле­мётным вооружением во вращающейся башне, и вплоть до 1926 года оставался единственным в мире танком с таким вооружением.

Экипаж танка состоял из двух человек - командира-стрел­ка и механика-водителя.

Вспоминают А.Е. Басов и А.В. Бояркин: «Наша рабо­та не была простым копированием модели «Рено». В ходе проектирования и сборки рабочие и конструкторы внесли немало усовершенствований. Во-первых, в танке «Рено» не было боеукладки – снаряды валялись на днище танка. Мы сделали боеукладку по бортам, так, чтобы стрелку в башне было удобно их доставать. В системе «Рено» у сиденья ме­ханика-водителя (раньше он назывался шофёром) не было стенки, а был подвесной ремень, что нередко приводило к падению водителя. Мы изготовили стационарную стенку и обеспечили устойчивость положения водителя. Броня крепилась на болтах и зажималась гайками с ба­рашками, у которых члены экипажа нередко получали при движении очень сильные повреждения. Поэтому мы пере­шли на склёпывание брони».

И хотя у сормовичей не было опыта, но благодаря их упорности и мастерству, первый танк был собран в рекорд­но короткий срок – за два месяца. Нужно сказать ещё об од­ном важнейшем усовершенствовании. Если максимальная скорость танка «Рено» составляла 5 км/час, то в результате конструктивных усовершенствований, которые внесли сор­мовичи, скорость танка повысилась до 8,5 км/час.

Определённого названия танк не получил - в заводской документации он фигурировал просто как танк типа «Рено» или просто «Рено-русский». В литературе иногда его называют «Танк КС» (от названия завода «Красное Сормово») или М (малый).

31 августа танк был выведен на предварительные испытания. По воспоминаниям современников они проходили на картофельном поле между Сормовом и Канавином.

1 сентября - второе испытание и проба оружия.

По воспоминаниям Н.И. Хрулёва танком управлял француз Дем. По другим сведениям за рычагами машины си­дел слесарь-механик Иван Аверин. Но все исследователи и очевидцы событий сходятся в одном - на месте командира танка и стрелка находил­ся сам военный приёмщик Гаугель.

Сентябрь и октябрь ушли на уст­ранение недочётов, конструктивных и производственных. В начале ноября все основные испытания - преодолевали препятствия с подъемом до 30 градусов, с боковым креном до 25 градусов. Танк сползал и выползал из оврагов, преодолевал полуметровую стену, развалил старый дом, взобрался на песчаную гору, показал скорость 9,5 км/час. Машина всё вы­держала успешно, совершив пробный пробег в 50 километров.

В ноябре 1920 года испытания и приемку танка провели специалисты Совета военной промышленности.

1 декабря 1920 года В.И. Ленину был послан рапорт: «Направляем вам справку о постройке первого танка русского производства. Все работы произвели собственными средствами, русскими рабочими и техниками. В результате испытаний с 13 по 21 ноября танк выполнил всю программу испытаний и ныне представляет надежную боевую единицу…»

В целом на изготовление первого танка сормовичам потребовалось ме­нее года. 15 декабря первый отечес­твенный танк, получивший название «Борец за свободу тов. Ленин» был сдан Красной Армии.

Выпуск танков прекратили в марте 1921 года. Всего было изготовлено 15 единиц. Каж­дый из них имел своё имя.

«Рено-русский» состоял в рядах РККА до 1930 года, регулярно появ­ляясь на парадах, после чего использовался в качестве учеб­ной машины.

Главная заслуга «Русского Рено» – он был первым со­ветским танком. Полученный при его изготовлении опыт позволил позднее приступить к разработке уже полностью оригинальных отечественных танков типа МС-1.

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ:

1) 20 августа 2020 года в рамках серии «100 лет отечественному танкостроению» почтой России была выпущена почтовая марка, посвящённая танку «Борец за свободу товарищ Ленин». Тираж марки составил 112 тыс. экземпляров.

2) Существуют, две копии «Рено-русского» в натуральную величину. Первая из них, весьма достоверно выполненная, была собрана в 1970-х годах специалистами НИИБТ Полигона в подмосковной Кубинке и установлена на территории военной части в качестве памятника. Второй макет первого российского танка «Борец за свободу тов. Ленин» и один из боевых танков Т-34-85 вместе стоят на пьедестале - на площади Славы у северной проходной завода «Красное Сормово».

Установка танкового мемориала к 9 мая 1980 года, в ознаменование
35-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне

Танки сормовской постройки Т-34-85 (№422) и «Борец за свободу тов. Ленин» - мемориал у Северной проходной завода «Красное Сормово»

3) В строительстве первого танка принимал участие Михаил Ильич Кошкин - создатель легендарного танка Т-34, который в годы Великой Отечественной войны выпускал завод «Красное Сормово». Он воевал на фронтах Гражданской войны и раненым попал в госпиталь в Нижнем. Там узнал, что в городе будут строить танки и устроился слесарем завод. «Повезло! Попал на сборку как раз в те дни, когда ижорцы прислали броневые листы, а с завода АМО - двигатели и узлы трансмиссии… И при мне из ворот вышел первый наш танк «Борец за свободу тов. Ленин»!» Если бы после той маленькой партии сормовичи продолжали бы собирать танки, я, возможно, остался бы у них надолго…», - писал конструктор в воспоминаниях. Над созданием Т-34 Кошкин работал уже в Харькове, на заводе №183.

Более подробно о строительстве и строителях можно почитать в книге 
М.Г. Финюковой «Красное Сормово» - родина первых отечественных танков»
в разделе «Издано Музеем» по ссылке:
https://museum.krsormovo.ru/upload/iblock/2e7/2208ad2uchr7f7fhj44so0b4rj8267c9.pdf